Неточные совпадения
— Не допрашиваю и не спрашиваю, а рассказываю: предполагается, — сказал Тагильский, прикрыв глаза
жирными подушечками век, на
коже его лба шевелились легкие морщины. — Интересы клиентки вашей весьма разнообразны: у нее оказалось солидное количество редчайших древнепечатных книг и сектантских рукописей, — раздумчиво проговорил Тагильский.
— Она и теперь в конюшне стоит, — флегматически отвечал Илья, трогая одной рукой то место, где у других людей бывает шея, а у него из-под ворота ситцевой рубашки выползала широкая
жирная складка
кожи, как у бегемота. — Мне на што ее, вашу метлу.
Действительно, лицо Веревкина поражало с первого раза: эти вытаращенные серые глаза, которые смотрели, как у амфибии, немигающим застывшим взглядом, эти толстые мясистые губы, выдававшиеся скулы, узкий лоб с густыми, почти сросшимися бровями, наконец, этот совершенно особенный цвет
кожи — медно-красный, отливавший
жирным блеском, — все достаточно говорило за себя.
Мне случалось бить столь
жирных дупелей, что, когда убьешь его и он ударится о землю, как мокрая глина, то
кожа трескалась на его хлупи.
— Смотри, какой
жирный и большой! И знаешь, что я заметила? Что свиньи — очень чистоплотные животные. В грязь они лезут потому же, почему мы умываемся. Грязь засохнет и задушит на ней всех вшей, блох. А потом отскребет грязь об угол или ствол, — и чистенькая, как вымытая. И только нежная розовая
кожа просвечивает сквозь щетину… Как все интересно, куда ни посмотришь!
Она саднящими руками вкалывала иглу в плотную, как
кожа, веленевую бумагу и с глухою ненавистью следила за Василием Матвеевым:
жирный, краснорожий, надувшийся дарового кофе с вишневкою, он прохаживался между верстаками, отдуваясь и рыгая.
Взгляд Евсея скучно блуждал по квадратной тесной комнате, стены её были оклеены жёлтыми обоями, всюду висели портреты царей, генералов, голых женщин, напоминая язвы и нарывы на
коже больного. Мебель плотно прижималась к стенам, точно сторонясь людей, пахло водкой и
жирной, тёплой пищей. Горела лампа под зелёным абажуром, от него на лица ложились мёртвые тени…
У этой бабы он нанимал угол под лестницей, но платить за «квартиру» ему было нечем, и он платил веселыми шутками, игрою на гармонике, трогательными песнями; когда он, тенорком, напевал их, в глазах его сияла усмешка. Баба Галкина в молодости была хористкой оперы, она понимала толк в песнях, и нередко из ее нахальных глаз на пухлые, сизые щеки пьяницы и обжоры обильно катились мелкие слезинки, она сгоняла их с
кожи щек
жирными пальцами и потом тщательно вытирала пальцы грязным платочком.
Теплую,
жирную перепелку щипать не возможно, потому что с выдернутыми перышками будет отставать и прорываться
кожа, растянутая жиром до необыкновенной тонины.
Ха-ха… — хриплым смехом залился Бучинский, причем вместо глаз у него образовались две
жирные складки
кожи.
Каждый из них, как баран длиннорунный, понесет в своей
коже личинку, которую всунут ему в его
жирную шкуру, и насчет своей крови воспитает червя, который его же со временем станет точить.